Служанка ректора Академии военных драконов 2 [Вторая книга] - Юлия Удалова

Сколько раз видела, как драконы его пьют, но не думала, что смогу попробовать.

Говорили, что он дает прямо-таки бешеный заряд бодрости на целый день.

Помимо местного национального напитка я польстилась на бутерброд с ветчиной и гранолу с медом, сухофруктами и орехами в йогурте.

Осторожно сделав глоток, почувствовала, как горячая волна прокатилась от макушки до кончиков ногтей — это было необычно!

Шиковать я, конечно, не стану, но и, раз уж Лейтон предоставил мне такую возможность, слишком ужиматься тоже глупо.

Буду пробовать новое! Наконец-то закажу себе платье по вкусу, новые учебники и новенький набор по каллиграфии!

Офицер Че, которого я не видела месяц, сидел за одним столом с профессором Локвистом — они о чем-то оживленно разговаривали. Преподаватель по каллиграфии выглядел довольным. Даже улыбнулся и кивнул, заметив мой взгляд, но тут же, покраснев, отвел глаза. Как я знала, в прошлом полугодии Кан каким-то образом в обход Лейтона выбил себе курс по шифрованию, который обычно вел Че.

Но из-за того, что Кан попал в немилость ректора, должность осталась при Че. Чему я необыкновенно порадовалась — иметь с Каном дело не хотелось. Генеалогию теперь будет вести Локвист, и это тоже внушало оптимизм — я рассчитывала получить у песчаного дракона ответы на многие вопросы.

Кстати, говоря, Кан за их столом тоже присутствовал и, вроде как, иногда даже вставлял фразы в общий разговор. Архивное дело, которое теперь он будет вести по указанию Лейтона — не особо популярный предмет, который кадеты проходят по выбору, а аудитория находится в Книжной Башне, в отдалении от остальных.

Честно говоря, я бы предпочла и вовсе не видеть Кана, он был мне глубоко неприятен, и я попросила Лейтона оставить его в АВД по одной только причине — Кан что-то знал про Олу Кук.

И письмо матери Тессы, которое я нашла у ее сестры в шкафу, косвенно подтвердило мою догадку. Она ведь упоминала некоторых преподавателей, которые за ней ухаживали. Может, Кан был среди них? А может быть, даже знал возлюбленного Олы. Хоть они, по словам мамы Тессы, скрывались, но шила в мешке не утаишь. Ведь существовала еще одна зацепка — перстень в виде когтя. Может быть, Кан помнит кадета, который носил такой перстень?

Однако, разговор с бывшим генеалогом нужно хорошенько продумать, чтобы не сболтнуть лишнего и не попасть впросак. Кану я по-прежнему не доверяла и откровенничать с ним желания не имела.

Вообще, в это утро преподаватели и кадеты проявили удивительное единодушие, явившись на завтрак практически в полном составе.

Был даже Лейтон. Он тоже пил кофе, только не огненный, как у меня, а обычный, крепкий. На меня никакого внимания не обращал — Руперт принес ему свежую газетку, и ректор уткнулся в нее…

Так как в кухмистерской было много народу, тем ярче бросалось в глаза отсутствие двоих — Рояна Эльчина и Кристалины Вадэмон.

А между тем, сразу первым предметом после построения и завтрака у нас стояла химерология, причем спаренная со старшими ступенями. В графе с преподавателем стояло имя изумрудного дракона, но мне почему-то показалось, что будет замена…

Зато Кристалину Вадэмон заменить было некем, она была такая одна, единственная и неповторимая.

Честно говоря, узнав, что Лейтон разорвал с ней помолвку, я понадеялась, что Криста решит перевестись из АВД в какую-нибудь другую академию.

Разумеется, эта надежда была очень призрачной и слабой.

И она не оправдалась, потому что Вадэмон явилась в столовую в сопровождении своей заметно поредевшей свиты, от которой осталась одна Жозефина Баумгарден.

Глава 44

Выглядела сапфировая не очень. Причем как-то по-особенному не очень, как будто нарочно подчеркнуто косметикой. Заплаканные глаза с выделенными темными кругами под ними, страдальческое выражение лица, кружевной платок в руке, которым она постоянно промакивала несуществующие слезы.

И все-таки я заметила, что на запястье ее правой руки сохранилась черная метка, нанесенная кровью Лейтона.

Более того, она была подчеркнута двумя вычурными браслетами.

Ее появление сопровождалось взглядами, полными сочувствия.

— Бедная Кристалина… Ей сейчас так нелегко. Сначала потеряла лучшую подругу, а теперь эта ситуация со свадьбой…

— За что на ее долю такие испытания?

— Так стойко держится! Это достойно восхищения. Пример для всех нас.

— Несчастная Ангелика! Криста так скорбит…

Между прочим, Руперт успел мне рассказать, что Кристалина даже на погребение Лики не явилась. Лейтон присутствовал, потому что убийство произошло в стенах АВД, и он посчитал своим долгом это сделать. А вот Криста не пришла, хоть и была в Драковии — она написала родителям Гроув слезное письмо, в котором пламенно выражала соболезнования и заявила, что боится похорон.

Сразу несколько почитателей Кристы ринулись к ней, но она, не обращая на них совершенно никакого внимания, сразу прошла к столу, за которым сидел Лейтон.

И уселась в мягкое кресло прямо рядом с ним.

Робко улыбнулась, а потом подхватила под руку и прижалась к его плечу.

У всех на глазах.

Уинфорд что-то сказал сапфировой и убрал ее руку, даже не посмотрев ей в глаза.

Он был холоден и подчеркнуто отстранен.

Криста разразилась громкими рыданиями и отсела за другой столик, и уж тут-то всевозможные утешители и утешительницы слетелись к ней, как пчелы на мед.

Одна стеклянная девочка даже сунулась утирать ей слезки своим клетчатым платком, за что получила по руке от Кристы и сдавленное шипение Жозефины. После чего простодушную девчонку прогнали.

Однако, ореола мученицы это как-то не разрушило.

На сапфировую смотрели с участием. Ей сочувствовали. Возможно, даже осуждали Лейтона за то, что бросил Кристу, хотя и с оглядкой.

Хотя, на удивление ОЛУХ, который подсел ко мне почти в полном составе как раз таки особого сочувствия к брошенной невесте не проявил.

Но сначала меня поздравили с первым оборотом, заобнимали и торжественно вручили перо, которые в Драковии было принято дарить после первого оборота в дракона, как пожелание легких полетов.

Я поблагодарила девочек, и они перешли к бурному обсуждению новостей.

— На все воля Дракодевы, — смиренно, но в то же самое время как-то подозрительно довольно проговорила Юниса. — Значит, Л. составит пару с дракайной, которая предназначена ему судьбой и которая будет прекраснее сапфировой. А Кристалина не была предназначена.

— И Л. теперь свободен! — возбужденно вставил кто-то.

— А как думаете, вдруг государь император все-таки заставит Л. жениться на дочери своего советника? — возбужденно спросила Прунелла.

— Девочки-девочки, а я что знаю… — шепотом перебила Люсиль, как будто о великой тайне. — Кое-какие подробности! У меня двоюродный брат работает в